Николай Эйхвальд (fon_eichwald) wrote in xvicentury,
Николай Эйхвальд
fon_eichwald
xvicentury

О князе Пронском - гугеноте и человеке

Оригинал взят у fon_eichwald в О князе Пронском - гугеноте и человеке


Пронск – маленький городок на речке Проне.Теперь, кажется, бывший. Его князья веками боролись со своими соседями – князьями рязанскими, и иногда успешно: знаменитый князь Олег Иванович был сыном как раз пронского владетеля, но это не помешало ему сгноить собственного пронского кузена в тюрьме за очередной мятеж.

Но в 15-м веке всё изменилось. Понадобилось делать новый и, как оказалось, окончательный выбор – Москва или Литва. Сначала Пронск выбрал второе в лице Витовта и «дался ему в службу… служити верно безо всякия хитрости». Потом верховья Оки отошли к Москве, и семья разделилась. Один из князей Пронских, сохранивший это прозвание уже в качестве только фамилии и, надо полагать, не любивший московские порядки, «отъехал» к королю Казимиру, который пожаловал ему в возмещение утерянных вотчин деревеньки под Мстиславлем да под Брестом. Потомки его действительно служили честно: ездили в посольствах, рубились с татарами, занимали разные должности вплоть до воеводских (в Киеве и в других городах), женились на дочерях местных княжат. Внук «отъехавшего», Семён Глебович, уже принял католичество – кстати, за полвека до того, как это стало веянием времени. Но больше всего меня удивила судьба его сына – князя Александра Фредерика.



Родился князь около 1550-го года. Для улучшения образования его ещё подростком отправили во Францию, где он и обретался при дворе Карла Девятого. Русский Рюрикович, князь Пронский, живущий где-то в поле действия «Королевы Марго», - чем не удивительно? Там Александр Фредерик набрался протестантской заразы и принял кальвинизм. Варфоломеевскую ночь не застал - к счастью для себя и к некоторому сожалению для читателя. "А кто это там бежит по улице в жабо на босу ногу?" - спрашивает парижский лавочник своего соседа. "Да ты что, не признал? Это же князь Пронский, Александр Семёныч!" Но это я так, шучу.

Вернувшись на родину, князь вскоре был послан обратно, в Париж, вместе с другими вельможами, звать на царство «Хенрика Валезы» - герцога Анжуйского. Миссия, как мы знаем, оказалась удачной, да не совсем: вскоре понадобилось выбирать короля заново. Пронский был за Стефана Батория, того и выбрали. Стефан отличал князя, тем более что видел его в своём войске во всех походах - на Полоцк, на Псков – и пожаловал ему староство луцкое.

Но в 1586 году умер и Баторий. Несмотря на свою реформатскую веру, Пронский оказался активным сторонником Габсбурга Максимилиана и даже ввязался в гражданскую войну. В сражении со сторонниками шведского принца Сигизмунда под Бычиной князь сражался рядом с эрцгерцогом, вместе с ним попал в плен, потом был отпущен и вместе с Максимилианом уехал в Прагу. Но его родичи и товарищи по вере исхлопотали у сейма амнистию, так что Александр Фредерик вернулся и занял среди литовской знати почётное место, полагавшееся ему по происхождению и заслугам. Лет через десять умер, двое его сыновей, увы, оказались последними в роду…

Так вот: какое резкое отличие от московской аристократии! По самостоятельности позиции, по широте «интересов», если хотите: Париж и Прага, католичество и кальвинизм, служба монархам пяти династий, и всё по собственному выбору. Царёв-то слуга той эпохи мог разве что съездить в Сибирь и умереть там от голода, как сделал это князь Болховский, или побывать на Западе с посольством и потратить много сил на то, чтобы имя государево не умалили какими-нибудь причудами этикета. А это не считается. Видимо, неплохой выбор был сделан тогда, при князе Казимире...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 1 comment